Письмо 21. 31 декабря 1932 г.

Мир тебе и бл<агословени>е Божие,
чадо мое, М<ать> К<сения>.

Поздравляю тебя, голубицу мою, с прош<едшим> праздником Р<ождест>ва Христова, с пр<азднико>м Обрезания Г[оспод]ня (егда Иисус наречеся) и с наступающим Пр<азднико>м Св<ятого> Богоявления (когда все три Лица Св<ятой> Троицы открылись миру). Твои письма все получены в свое время, но леность моя виною моей неаккуратности в ответах. Грехи мои так тяжки, а покаяние мое так мало, что скорби, попущенные мне, не умаляются, а все продолжаются: на квартире понуждают уехать, а обмен комнат все не налаживается помолись за мя и за их (Гр-х). А. А. уехал лечиться в К<азах>С<тан>.[1] Да, еще не совсем безопасна и М<ать> Евп<раксия> — молись. Итак, «сами себе, друг друга, и весь живот // (т. е. жизнь) наш Христу Богу предадим»[2].

Г[оспо]дь с тобою. Прости.

Т<вой> д<уховный> о<тец> и гр<ешный> ст<арец,> нед<остойный> с<хи>а<рхимандрит> И<гнатий>.

31/XII 32 г.

Сие письмо было в Тамбове у о. Н.

[1] То есть был сослан.

[2] Последний возглас диакона на великой, просительной и малой ектеньях. Ср.: Письма из заключения схиархимандрита Игнатия (Лебедева) // Монахиня Игнатия. Старчество на Руси. М., 1999. С. 279.


Предыдущий документ / Следующий документ