Письмо 19. 9 ноября 1932 г.

Мир тебе и бл<агословени>е Божие,
чадо мое, М<ать> К<сения>!

При уменьшении божеств<енных> добродетелей и при умножении немощей, грехов и грехопадений и вообще всякого долга греховного всегда постигает[1] прещения гнева и правосудия Божия… Сие постигло и мое окаянство, хотя и не по мере грехов моих: ибо «ближнии мои отдалече мене сташа» (Пс 37:13) и «человецы равнодушнии и знаемии мои, кот<орые> купно наслаждалися со мною брашен, в дому Божием ходихом единомышлением» (см. Пс 54:14–15)… и сии по воле Божией просят оставить их и удалиться от них…

Это горькое лекарство было горько и для меня, но теперь попривык немного, только по трудности исполнения их (Гр-х) желания нельзя быстро исполнить это (найти новое пристанище). В этой нужде для меня трудятся: Екатерина, Вера и Клавдия. Прошу тебя — помолись об оставлении[2] моих грех<овных> долгов и об успехе сего дела.

Прости. Г[оспо]дь с тобою.

Т<вой> д<уховный> о<тец> гр<ешный> и нед<остойный> с<хи>а<рхимандрит> И<гнатий>.

9/ХI <1932 г.>

 

[1] далее зачеркнуто гн<ев>.

[2] Вписано над зачеркнутым успехе.


Предыдущий документ / Следующий документ