Письмо 13. Июль 1932 г.

Мир тебе и бл<агословени>е Божие,
м<ать> Ксения!

Спаси тебя, Г[оспо]ди, за гостинчики, за портреты; из них я один преподнес Вл<адыке>, другой определил в ск<ит> и третий оставил у себя — так я сделал?

А вчера получил еще — где ты сидишь в обнимку с «мальчишкой», которому так и просится папироска в рот, эту карточку я хотел изорвать, но потом отдал м<атери> Аг<афоне> (ей вчера исполнилось 5 лет[1]) — она тебя ножницами отделит…[2]

Терпи, моя матушка, терпи, неси свое послушание добросовестно и Господь тебя не оставит.

Г[оспо]дь с тобою. Прости.

Т<вой> д<уховный> о<тец> гр<ешный> и нед<остойный> с<хи>а<рхимандрит> И<гнатий>.

<Июль 1932 г.>

 

[1] Со дня пострига.

[2] «Мальчишкой», с которым сфотографировалась м. Ксения, здесь, очевидно, названа одна из духовных дочерей еп. Варфоломея. Известно, что для некоторых из них духовное воспитание началось с указания Владыки остричь их роскошные волосы.


Предыдущий документ / Следующий документ