Письмо 81. 20–23 октября 1937 г.

# Дорогая и родная племянница моя, Варя с домашними, здравствуйте!

Получил твое письмецо от 9/Х и благодарю за поздравления. А терпеть М. Е<впраксия> от кого-нибудь да надо: или от чужих, или от своих, а конец один: «только претерпевый до конца»… (ср. Мф 10:22; Мф 24:13; Мк 13:13) Погода стала холодная, сегодня (20/Х) второй раз выпал снег. У меня нет шарфа, вязаный увез П. А. Самоукорение твое мне нравится. Но и погибельное поведение твоей Саши для меня (как она?) небезразлично… Спаси вас, Господи. Как дело с 3 платьями? Для Фани бабушка вместо мамы (в смысле ухода)[1], за присыл ее благодарю. Перешил кр<асное> ватное пальто — получилось с карманом на затылке (это — было сшито на прямую фигуру, переделали на сутулую (!) Катю Р. оставлять одну никак нельзя, а чтоў ты придумала — то хорошо. Благодарю позаботившуюся и потрудившихся на могилке бабушки, она достойна этого за свое смирение. И<ван> Т<имофеевич> кланяется. Тебе, желающей мне мира — буди и всем мир из мира и мира! Ф<едору> Ф<едоровичу> мой привет, что же он — бедный и бледный не поправляется?! Простите. Прошу молитв.

20/Х Любящий тебя твой дядя. <…>

 

[1] То есть вместо о. Игнатия. Старец благословляет свою духовную дочь так ухаживать за посторонней старушкой, как она ухаживала бы за ним.


Предыдущий документ / Следующий документ