Письмо 8. 29 декабря 1935 г.

+

Мир вам и благословение Божие, чада мои!

«Величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Бозе Спасе моем, яко призре на мя и помилова мя!» (ср. Лк 1:46–48)

С прибытием!

Придется вам потерпеть (холодно?) и подождать («терпение и пождание обстояний») результата хлопот — я подаю° 3-е <заявление> Начальнику Управления Сар-Лагеря, на котором Начальник Санитарнаго отделения — старший врач должен сделать подпись, что с его стороны для свидания при лазарете <возражений> не имеется, дальше заявление идет по начальству. Задержка изъ-за того, что врач до вечера уехал. <2 нрзб.> Но надежды мало! я не работаю и не работал и мало времени здесь нахожусь, о свидании с такими надо хлопотать родным в ГУЛАГ’Е в Москве. Но как Господь! Врачебной комиссией я актирован как инвалид, списки посылаются в Гулаг, откуда в марте, апреле, мае приходит ответ, освободить или нет… Все предаю Господу — Господи, Iисусе Христе, призри на мя и помилуй мя! Я тебе писал, что вероятно, при таких обстоятельствах время уходить с Дм<итровки> — настало (сон о Б<огородице> и Иг<натии> Бр<янчанинове>[1]), только как это исполнить — решить предоставляю о. Никите. Об Арзамасе я думаю, если будет нужда, воспользоваться им только на 1-е время. Переселение твое я бы только приветствовал, но как птенцы и комната с дорогими вещами[2]… но душа дороже[3]

<29/XII 35 г.>

[1] Содержание сна неизвестно.

[2] Ср. воспоминания монахини Игнатии: “<…> сестры владели еще одной малюсенькой комнаткой <…> Туда в эту горенку, к окошку прилетали кормиться сизые голуби <…> «Ты на маленького их похожа», — сказал батюшка м<атери> Варсонофии <имя монахини Игнатии в рясофоре> после пострига, указывая на голубиных птенцов» (ср. Монашество последних времен. — С. 97). Монахиня Евпраксия жила недалеко от Высоко-Петровского монастыря (Печатников пер., д. 3, кв. 26; сейчас — нежилое чердачное помещение) вместе с монахиней Евфросинией (до 1930 г.) и монахиней Ксенией (см. ниже). С 1927 г., по благословению о. Игнатия, в ее доме сосредотачивается жизнь его тайной монашеской общины. Здесь читалась служба и монашеское правило, здесь о. Игнатий совершал тайные постриги, здесь сестры находили духовный приют и телесный отдых, сюда приходили они для обсуждения возникавших вопросов. Здесь в кругу духовных сестер читались письма о. Игнатия из заключения. Сам старец называл дом монахини Евпраксии “скитом» и благословил его иконой Божией Матери Знамение. Монахиня Евпраксия планировала переселиться, опасаясь посещений епископа Алексия.

[3] Низ листа оторван. На обороте — заявление начальнику санотделения, по которому датируется письмо.


Предыдущий документ / Следующий документ