Письмо 63. 23 мая 1937 г.

# Дорогая и родная племянница моя, Варя с домашними твоими, здравствуйте!

Хотя в прошлом письме преданием и покорением ума и сердца в волю Божию и заградил уста ропотливости, [но] однако потребно было дать тебе слово («чтобы читать спокойно»), и все-таки, по получении твоего скорбнаго письма (от 16/V) — 20/V, только сегодня (23) могу более или менее исполнить данное тебе слово — не только читать, но и писать спокойно. Итак, «откуда начну?..»[1] оторвалась часть души м<оей>! Рана эта от продолжительности дней будет не заживать, а бередиться каждым днем — от лишения удовлетворения потребности в нем… Но KЪrиe, KЪrиe <= Господи, Господи>, да не изрекут уста м<оя>: «Господи, сей же что?» чтобы и мне не услышать укорительное: «чтоі тебе, ты° по Мне гряди!» (ср. Ин 21:22)

PЪrg не умер, но [уш] жив и продолжает путь, которым и шел, это путь «к Живому Богу» (ср. Пс 41:3) — [(праздновать)] он отошел Ему «поклониться радующеся» (ср. Мф 28:9) и праздновать Пасху вечную. Но он не мимоиде и моего убогаго ложа[2] (около 4 часов по полудни 5/V ст. ст.), поцеловал меня в рамена (после моего поучительного слова ему — умом и сердцем — о нашей любви к Богу — как «живому») и 3 раза мы облобызались во уста и еще он как-то весь вытянулся (и устами) и с особенной благодарностью облобызал в 4-й раз меня во уста! и я проснулся… Это было в Зосимовском храме Всех Святых. А пред сим я встретил двух Великих (о. игумена Герм<ана> и о. Мелх<иседека> — Евангельского старца PЪrg’а), но подробности лично (после 40-го дня) — Господь благословит — тогда, хотя побаиваюсь сделаться сибиряком[3], все и снимки с Purg’а привезешь[4]. <…> Зос<и>мушка, попаси, родной, не оставь![5] Все в смысле: «Призри с небесе Боже и виждь»[6] («призри», «посети», «утверди» и все это виноград Твой, а не мой или чей-либо…). Письмо от 11/V, как и посылку от 7/V получил, о чем писано в свое время. Где о. Ерм<оген>?[7] Страдаю от отсутствия соленой рыбки, и финансов — мало сухарей (черных и белых). В деле В<асилия> Дм<итриевича> предаюсь воле Господа моего, но вы покрепче, покрепче <молитесь>… Благодарю Господа за ваши труды. Господь тебя простит. Простите. Пришли бумажные носки и конверты. Давно не слыхал о дедушке Гур<ии>.

23/V 37 г. Любящий тебя твой дядя <…>

[1] Ср. Откуда начну плакати окаяннаго моего жития деяний; кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию; но яко благоутробен даждь ми прегрешений оставление. — Триодь Постная. Великий канон преподобного Андрея Критского, песнь 1.

[2] О. Игнатий рассказывает о своем сне.

[3] То есть перевода в сибирский лагерь.

[4] С умирающего и уже находящегося без сознания о. Никиты иеродиакон Феодор (Богоявленский) сделал карандашный портрет, фотографии с которого монахиня Евпраксия возила о. Игнатию.

[5] О. Игнатий передает о. Зосиме руководство своими чадами.

[6] См. прим. к письму 3.

[7] Иеромонах Ермоген — регент правого хора Высоко-Петровского монастыря. См. о нем Монахиня Игнатия. Высоко-Петровский монастырь… — С. 123.


Предыдущий документ / Следующий документ