Письмо 6. 8–9 декабря 1935 г.

# Дорогая пл<емянни>ца моя Варя — м. Е<впраксия> — мир тебе и бл<агословение> Б<ожие> и дом<ашни>м твоим!

4/XII получил твою дорогую пос[ылоч]ку, а сегодня (8/XII) твое письмецо. Как видишь, то и др<угое> идет со всеми процедурами от 6–14 дней, а посылка идет скорее. Я писал тебе, что теперь у нас взимается по 30 коп. с кило местн<ых> почт<овых> расходов, поэтому прежде пос<ыл>ки надо переводить от 15–20 р. В пос<ыл>ке все дорого, все ценно, ибо от любви делается… книгу цензура задержала[1]. И Валины труды знаю и ценю, а также и всех проч. Сп<ас>и в<ас>, Г[оспо]ди! Ведь Вл<ады>ка наш Г[оспо]дь обещал мзду и за чашу воды, под<анну>ю во имя Его (ср. Мк 9:41) — с<паси> в<ас>, Г[оспо]ди! Напишите мою благодарность за фрукты и орехи Ж<ене> и Ф<aне,> адрес Ф<aни> получил, а где адрес Ж<ени,> и почему оне не пишут, ведь я просил тебя научить их писать по-твоему — С<ла>ва Б<огу>, что оне на воле![2] О подсолнечном не дерзаю и мыслить, а прошу не оставить слив<очны>м (сладк<им>) — это мое теперь главное питание. К сведению для буд<ущи>х пос<ыло>к: грибов больше не надо, рыбы суш<еной> много, а также и крупы <нрзб.>, скорее всего потребуется: сл<ивочное> слад<кое> масло, сахар, чай, моск<овские> сухари, а также и домашние (мелкие), мыло — 2 куска, селед<очная> икра, конфекты, вермишель, соль, томат[3]. Радуюсь за твою поездку с Лизой[4]. Надеюсь скоро получить оттуда Сухариков с мелким сахаром. Ств<олин>ка в 60 верстах! Я писал тебе, чтó надо передать Вл<адыке> Г<урию> и что о свидании тебе надо хлопотать в Москве — в ГУЛАГ’Е. Сл<а>ва Б<огу>, что Ж<еня> и Ф<aня> хорошо устроились мат<ерьяль>но, а к[а]к духовно? 25/XII в Дан-ку лучше бы не ездить, отговориться в Б<о>гом. У нас сейчас идет актировочная врач<ебная> комиссия, кот<орая> актирует, то есть признает кого надо инвалидами и списки их посылает в ГУЛАГ, откуда в марте—мае приходит тот или иной ответ: освободить, оставить в прежн<ем> положении, без ответа. Какой у меня будет — Один Г[оспо]дь знает! Помоги, Г[оспо]ди, успешнее тебе работать![5] На Арзамас я рассчитываю, если Г[оспо]дь бл<агослови>т, только на 1-е время. О. Н<ико>ле[6] напиши, что оч<ень> благодарю за его усердие и не отвергаю, но все будущее отдаю в руки Божии. Очки мои в исправности. Валенок не надо. Я просил Валю чрез тебя прислать в пос<ыл>ке — Эконом<ическую> Географию, еще прошу: проф<ессора> Ганнушкина — Психиатрия (название точно не помню), последнее издание[7], почт<овой> бум<аги> и конвертов[8]. Не сетуйте на меня, что не называю домашних твоих поименно: в уме всех помню и в сердце ношу пред Сердцеведцем. Все мое желание: быть вам между собою во смирении и всем сердцем с Богом, да плод принесете и в 100, и в 60, и в 30! (ср. Мф 13:8,23) Получила ли Ек<атерина> Сев<остьяновна>[9] письма от папаши для Вали? Переправила ли к Дуне Туч<ковой>

сушилку? Еще я просил тебя, дор<ога>я моя, написать, где и какие находятся мои вещи? К настоящему моему положению подходит следующее размышление св<ятителя> Григория Бог<ослова>: «Хр[и]сте мой! ….. в какой стране окончатся дни пришельствия моего?… враг ли, или служитель Твой будет при кончине моей?… чья рука закроет очи мои?…»[10] в моих книгах есть творения Св<ятителя> Гр<игория> Б<огослова> — найдите это место и сделайте выписку и пришлите. Приветствую всех с Праздниками 25-го и 6/I, а тебя еще: с 26/XI, с 27/XI и с 12/I и всех Татьян. Пиши поподробнее о Ж<ене> и Ф<aне> и В<ере> и Ф<иларете>. Мой Ив<ан> М<ихайлович> очевидно оканчивает дни: t° — 38–39,5, почти не встает, tbc <= туберкулез> одолевает. Буди воля Г[оспо]дня! Г[оспо]дь тебя пр<остит> за все! Лечи свои болезни. Не забудьте <помянуть> м<онахиню> Авр<аамию>[11] — 25/XII. Поменьше надейся на себя. Г[оспо]дь с вами. Простите.

8, 9/XII 35 г.

 

[1] книгу цензура задержала вписано над строкой.

[2] То есть ‘не в лагере’.

[3] чай, мыло 2 куска, селед<очная> икра, соль вписано над строкой.

[4] В Арзамас, к архиепископу Гурию.

[5] См. прим. к письму 56.

[6] Иеродиакон Никола (Ширинский-Шахматов; далее: Ника) — духовный сын о. Игнатия, находившийся в лагере на р. Яе. См. о нем Монахиня Игнатия. Высоко-Петровский монастырь… — С. 126.

[7] Скорее всего имеется в виду: Ганнушкин П. Б. Психиатрия, ее задачи, объем, преподавание. М., Изд. М. и С. Сабашниковых, 1924. — 52 стр.

[8] почт<овой> бум<аги> и конвертов вписано над строкой.

[9] Екатерина Севостьяновна Пузик — мать м. Игнатии.

[10] Ср. “Где сброшу с себя это тело? Где встречу свой конец? Какая земля, какая страннолюбивая могила укроет меня в себе? Кто положит перст на мои померкающия очи? Благочестивый ли и друг Христов, или один из зловерных?». — К себе самому в вопросах и ответах // Творения иже во Святых Отца нашего Григория Богослова, архиепископа Константинопольского. В 4 тт. М., 1844–1851. Т. 4. — С. 326–327. Приведенными словами начинается сохранившаяся выписка из произведения святителя Григория, присланная о. Игнатию.

[11] Монахиня Авраамия (Мария Философовна Лебедева; *1851–†1935) — мать о. Игнатия. Умерла в ночь на Рождество.


Предыдущий документ / Следующий документ