Письмо 4. 11–21 ноября 1935 г.

# Дорогая племянница Варя, м<ир> т<ебе> и Б<ожие> б<лагословение> и твоим домашним!

Вчера (14/XI) получил твою посылку и всех вас бл<агода>рю — с<паси> в<ас>, Г<осподи>! Теперь с кажд<ой> пос<ыл>ки взыскивают 30 копеек за кило местных почт<овых> расходов, а потому дня за 3–4 до отправки пос<ылки> переводите руб<лей> 15–20 для оплаты п<осылки> и для расходов; след<ую>щая п<осыл>ка к празднику. А накануне (13/XI) получил твое 2-е письмо от 5/XI, видно, писано неспок<ойной> душей, с таким настроением и я принял… Ты знаешь, дорогая моя, настоящее мое телесное мое состояние: основная болезнь без лечения, склероз суставов не дает настоящего ночн<ого> отдыха, а гл<авно>е — несвободное внеш<нее> пол<ожени>е — все это отзывается уже на ослабевшем сердце, [[а если будет прибавка из М<осквы> — то суди сама…]] милостию Б<ожией> ничего — пиши, пиши…[1] сыплются удары и со вне и изнутри, а ты, к[а]к распятый на кресте, не внутренно, не нар<уж>но, не можешь проявить своего состояния!.. Конечно, я, к[а]к твой ст<арец> и дядя, должен дать тебе ответ, но только в основе (из-за незнания деталей), а окончат<ельный> пускай даст д<ядя> Н<ики>та. Мне думается, что настало время оставить тебе, а м. б. постепенно и всем это (Дм<итровку>[2]) учреждение, положась во всем на Промыслителя… (Сию ночь видел во сне о. иг<умена> Г<ермана>, кот<орый> из-за пл<отского> собл<азна> <нрзб.> чрез кого-то велел мне уйти с кл<иро>са и я ушел и, подошедши, бл<агословил>ся у него)[3]. Узнал, что можно переслать и лекарства, а посему до предпраздн<ества> пос<ыл­ку> соберите оч<ень> малую, лекарств: (раствор 100,0 scopolamin<um>, coffeini — лучше в табл<етках>, luminal — по 0,2; и от склероза, и Ив<ану> Мих<айлови>чу[4]), флакон с кап<лями>, кож<аный> бумажник для денег, ко<нрзб.> для п<исчей> бумаги[5], тепл<ые> носки для И<вана> М<ихайловича> и варежки, шнурки для ботинок, почт<овой> бум<аги> и конв<ертов>*). Благодарю Вас<илия> Д<митриевича>[6], Дашу и тебя за могилу и крест[7]. Кто старш<ая> сестра — Женя?[8] Что же ты не отвечаешь на мои вопросы? Книгу (Мин<ею>) присылать не надо. Ив<ан> М<ихайлович> мой слег (tbc <= туберкулез> с прибавкой малярии)[9] — боли прошли, но t° — 37,5–39°, ослаб, аппетит плохой, я конечно в бол<ьшой> скорби, а ты, прости, с врагом (на кладбище) и смеешься…[10] Он (с<паси> е<го>, Г<осподи>) избрал себе путь сатан<инск>ий (соблазна) и многих обольщает[11] и пусть идет по нему и желающие с ним, а нам не по пути (п<омилуй> н<ас>, Г<осподи>) — «спасаяй д<а> с<пасет> д<ушу> с<вою>». Относительно свидания — возможно только [[(если разрешат)]] хлопотать тебе в М<оскве>, вероятно в ГУЛАКЕ (спроси сестру о. Герм<а­на>[12] и Ел. Н.) и, если разрешат, то здесь препятствий не будет. Здесь есть «дом для свиданий». Поздр<авля>ю тебя с 4/ХII и о. И<оасафа>, а Ник. Ав. — с 6/XII, Ф. с 16/XII и Евг. — с 24/XII, а всех с 25/XII.

/Из продуктов у меня хорошо идут: масло, селедка (если бы была), икра (лучше селед<оч>ная), маслины, сухари моск<овские>, томат, простые сухари, конфекты, сахар, чай. Сушеная рыба плохо разваривается. Вчера (20/XI) получил твое письмо от 10/XI — Г[оспо]дь тебя пр<ости>т, ч<ад>о, за твои слабости и ошибки, допущенные из-за непослушания и самонадеянности, а сии из-за отсутствия смирения. Итак, с Б<ожией> пом<ощью> скорее беги от Ал<ексия>. «Г[оспо]ди, И[ису]се Хр[ис]те, призри на мя и помилуй мя»! (ср. Пс 118:132) Спасть ложусь в 11–12 ч<асов> и сплю плоховато. Пластинка у меня одна, да и ту чинил в Бут<ырке> за 4 р., а вторую не получал. Д<ядю> Никиту слушайся во всем. | В Арз<амас> напиши, что письмо я получил 20/XI и глубоко бл<агода>рю за все; сухариков алчу и жажду; о вторнике прошу взаимно[13]; не понял — кого он заочно отпевал? прошу и впредь не оставить писанием. | Удивляюсь Пром<ыслу> Б<ожию> об Фил<арете> и Вере (адрес?) Напиши о двух Ал[екса]ндрах, о Вере Г<олицыной>, о Ф<ане> (подробности) и пр. Что-то не слышу тихого, но говорливого голоска Вал<и>[14]? Мир всем. Г[оспо]ди, И[ису]се Хр[ис]те, призри на ны и помилуй ны! Простите и молитесь Г[оспо]ду извести из т<емницы> д<ушу> м<ою> (ср. Пс 141:7). 11–21/XI

Пред лекар<ственной> посылкой денег высылать не надо.

Стволинка[15], пиши, не смущайся.

Г<осподи> И<исусе> Х<ристе>, п<ризри> н<а> н<ы> и п<омилуй> н<ы>.

*) Еще гребешок и книгу — «Экономич<еская> география» (чтобы была с картами)[16].

[1] милостию Б<ожией> ничего — пиши, пиши… вписано над зачеркнутым текстом.

[2] Храм Рождества Богородицы в Путинках, расположенный на ул. Малая Дмитровка. а м. б. постепенно и всем вписано над строкой.

[3] В оригинале предложение заключено в квадратные скобки.

[4] О. Игнатий, больной паркинсонизмом, постоянно нуждался в посторонней помощи, которую, обычно, ему оказывали соседи по лазарету. Иван Михайлович — соузник и первый помощник о. Игнатия.

[5] кож<аный> бумажник для денег, ко<нрзб.> для п<исчей> бумаги вписано над строкой.

[6] Василий Дмитриевич Малахов — духовный сын о. Игнатия, происходил из костромских крестьян. Отличался необыкновенной искренностью веры и любовью к старцу. Часто оказывал ему и общине различные практические услуги, например, возил старца на извозчике. Умер во время молитвы.

[7] По всей вероятности, речь идет о могиле матери о. Игнатия м. Авраамии (Лебедевой) на Введенском (немецком) кладбище Москвы.

[8] Имя монахини Агафоны в крещении.

[9] Слова в скобках списаны над строкой.

[10] Врагом здесь назван епископ Алексий.

[11] и многих обольщает вписано над строкой.

[12] Иеромонах Герман (Борис Иванович Полянский; *ок. 1900–†ок. 1939) — сын священника-миссионера, ближайший духовный сын епископа Варфоломея. В монашество пострижен ок. 1926 г., духовник Высоко-Петровского монастыря. Арестован в 1933 г., находился в Мариинском лагере (Новосибирская обл.), расстрелян. Сестра о. Германа посещала его в заключении. См. о нем Монахиня Игнатия. Высоко-Петровский монастырь… — С. 125.

[13] Это замечание касается принятой петровскими отцами практики причащения в условиях гонений. Под Сухариками (далее: Сухарики с мелким сахаром и т. п.) имеются в виду Святые Дары, которые доставлялись (в том числе мирянами) в места ссылок и лагеря, где люди годами жили без храмовых богослужений (см., например, Архимандрит Сергий (Савельев). Далекий путь: История одной христианской общины. М., 1998. — С. 124). При невозможности личного контакта с духовником в определенный, заранее назначенный день недели (вторник; ср. далее: пяток) духовник заочно молился о разрешении грехов причастника. Последний же причащался запасными Дарами (в ссылке и заключении) или в храме без исповеди.

[14] Имя монахини Игнатии в крещении.

[15] Это обращение навеяно воспоминанием о кончине старца Зосимы (Верховского). В последние дни своей жизни старец Зосима пил только через пустотелую стволинку. Таким образом, о. Игнатий уподобляет монахиню Евпраксию стволинке, связывающей его с духовным «питием» — чадами.

[16] Приписка внизу первой страницы.


Предыдущий документ / Следующий документ