Письмо 1. 7 октября 1935 г.

#[1]       Дорогая моя племянница Варя[2],

мир тебе и бл<агословени>е Божие!

Наконец, после долгого странствования, я на месте, которое указал нам Г[оспо]дь — я в Сарове, в стенах б<ывшей> обители! Слава Богу за все случившееся — это одно можем сказать! С Ним везде хорошо — и на Фаворе и на Голгофе! После прочитанного мне в день рождения — приговора («Л<ебедев> А<гафон> А<лексадрович>, м<она>х, арх<имандри>т, без определ<енных> занятий») и после 2х попыток (1я в средине июня, в день[3] когда я был выведен на свидание и на кот<орое> никто из вас не пришел к 2м часам, а лишь с вещами поздно вечером, 2я — 10/VII ст. ст.) и после ночного приноса сухарей в день отдания <праздника> Воздв<ижения> креста, я наконец, в день памяти блаж<еннаго> Андрея, в 6 3/4 ч. в<ечера> был вывезен из места своего пребывания[4] — 3-мя в<оенны>ми — и через двое суток дов<ольно> утомит<ельного> путешествия — водворен на месте. И паки — слава Богу! Мне можно (т<о> е<сть> я буду) писать 5го каждого месяца, а тебе (т<о> е<сть> ты можешь)[5] (оч<ень> сдержанно — «д<орогой> б<атюшка>» или «д<орогой> д<ядя>») — пока еженедельно. Не знаю как благодарить Г[оспо]да, тебя и всех — за вашу любовь и благодеяния! Я знаю только о смерти о. Триф<она> Феод.[6] (когда?). Где Вл<адыка>[7] и Ф<иларет>ик[8]? Куда уехала Аг<афо>на (каж<ется> на 3 <года>), я ее видел в день подписания <приговора>[9], а также: о. Иоас<афа> (на 3 — куда?), Косму моего состраждника[10] и такую же Анаст. Студ.[11], 2х Александров, Дм. Ив. (пс<алмо>пе<в>ца) и кажется Веру Г<олицыну>[12]; где первостраждница Д<осифе>я[13]? ещè кто заболел[14]? Слыхал, кажется, об о. Иосафе. Получила ли[15] Ф<aня> по второй моей доверенности (ею написанною) все содержимое б<ывшей> моей комнаты и где оно[16]? и что теперь с кв<арти>рой? Сообщи в Арз<амас>[17], что я близ и усердно[18] прошу бл<агословени>я на иное, иное житие… и, если можно, того же прошу и у нашего <Владыки>[19], а их с<вятых> арх<и>п<астырских> м<олит>в. С посылкой недельку повремени, а потом пошли сухарей чер<ных> и бел<ых> (если примут, а если нет, то заменить москов<скими> сухарями), побольше[20] слив<очного> масла, сахара (размер пиленего),[21]

консервиров<анной> селедки (если продается), и еще что попроще (во избежание соблазна). Напиши в Ор<енбур>г до востребования, но только осторожно[22]. | Денег пока не надо, их 350 р. (в кассе 330 р.). Как м. Кс<ения>? Поздр<авля>ю с[23] Призываю на всех моих д<уховных> ч<ад>, паче же трудящихся с тобою — Б<ожие> б<лагословени>е. Напиши тоже от меня: в Ливны, Пер<емыш>ль, о. Ник. (где он?), Тамб<ов>, если она не уехала.

Мой адрес: Местечко Саров Мордовской обл., Сарлаг НКВД, лазарет, заключенному Л<ебедеву> А<гафону> А<лександровичу>.

Поздрав<ля>ю тебя с 6-м, В<а>рс<о>н<о>ф<ию> с 4/Х[24].

7/Х 35 ст. ст. | Простите. Спасайтеся. Послала ли Матр. (Серг.) белье и теплую одежду Мих<аилу> Ник<олаевичу> Серебренникову (о. Митроф<ану>), кот<орый> ходил за мною 2 1/2 летних месяца, он сейчас на Медвежке? Будьте молчаливы. Припиши в мое пом<инани>е: арх<имандрита> Митроф<ана>, пр<отоиерея> Вячесл<ава>, иер<е>я Влад<имира>, Сергия (3), Влад<имира> (2), Аверкия, Алексия (3), Димитрия, Александра, Никиту, Феодора (2), Николая (2)[25].

Бат<юшке> о. Митроф<ану>[26] мой зем<ной> п<оклон> и просьба о мол<итве>.

 

[1] Значок из врачебной практики, означающий Cum Deо = ‘с Богом’ (лат.); то есть «#» часто заменяет в письмах о. Игнатия «†». В подлиннике первого письма некоторые слова подчеркнуты пером, черными чернилами, очевидно, духовными детьми о. Игнатия.

[2] Монахиня Евпраксия (Варвара Сергеевна Трофимова; *1901–†1979) происходила из московской купеческой семьи. Прихожанка Высоко-Петровского монастыря с 1923 г., регент левого хора. Одна из немногих тайно постриженных сестер, открыто несших церковное послушание. Как старшая среди них по постригу, по благословению о. Игнатия, организовывала жизнь общины (ср. «Чтобы легче и плодотворнее было общение, батюшка <Иннокентий> благословлял держаться группками. Кто-то в них был если не ответственным, то хотя бы в курсе дел членов группки: знал адреса, место работы, положение в семье и т. д.». — Пыльнева Г. А. Воспоминания о старце Зосимовой пустыни иеросхимонахе Иннокентии. М., 1998. — С. 33–34). В конце жизни регент в храме Покрова Богородицы на Лыщиковой горе. В официальных документах была представлена племянницей о. Игнатия, и потому могла посещать его в местах заключения. Ей же адресованы его письма, обращенные ко всем близким духовным детям.

[3] 1я и въ день вписано над строкой.

[4] Из Бутырской тюрьмы.

[5] (т<о> е<сть> я буду) и (т<о> е<сть> ты можешь) вписано над строкой.

[6] Феод. вписано.

[7] Владыка Варфоломей (Ремов), который на тот момент был уже расстрелян (см. «Дополнение» к гл. «Зосимова пустынь и старчество»).

[8] Иеродиакон Филарет — духовный сын о. Игнатия, находившийся в заключении. См. о нем Монахиня Игнатия. Высоко-Петровский монастырь… — С. 126–127.

[9] Монахиня Агафона (*ок. 1903–†ок. 1963) — духовная дочь о. Игнатия, певчая левого хора Высоко-Петровского монастыря. В последние годы помогала старцу по хозяйству, во время ареста о. Игнатия случайно оказалась у него дома и была арестована вместе с ним и сослана в Казахстан.

[10] Иеромонах Иоасаф, иеродиакон Косьма — иноки Высоко-Петровского монастыря, последний — постриженник епископа Варфоломея. См. о них Монахиня Игнатия. Высоко-Петровский монастырь… — С. 123, 125–126.

[11] и такую же Анаст. Студ. вписано.

[12] Вера Александровна Голицына (*ок. 1885–†ок. 1960) — духовная дочь о. Игнатия из знаменитого дворянского рода. См. о ней Монашество последних времен. — С. 105.

[13] Монахиня Досифея (Вера Николаевна Сапфирская; *ок. 1898–†ок. 1992), далее: Вера-художница, в мантии — монахиня Иоанна. Духовная дочь о. Игнатия, в этот момент находившаяся в лагере на р. Яе. См. о ней Монашество последних времен. — С. 98–99, 109, 145.

[14] То есть ‘кто еще арестован’.

[15] ли вписано.

[16] Фаня (Феофания; монахиня Афанасия), духовная дочь о. Игнатия, в квартире которой он жил и был арестован, вскоре после этого была сослана в Кзыл-Орду (Казахстан). Перед высылкой успела получить книги, иконы и некоторые предметы обихода о. Игнатия; часть из них хранится у монахини Игнатии.

[17] В Арзамасе находился знавший о. Игнатия архиерей. Судя по упоминаниям в последующих письмах, это был архиепископ Гурий (Степанов; *1880–†1938), друг о. Игнатия со времени его жизни в Казани. Архиепископ Гурий — один из ближайших духовных сыновей преподобного Гавриила (Зырянова), выпускник Казанской Духовной академии, автор трудов по буддизму и этнографии монгольских племен. 26 января 1920 г. рукоположен во епископа Алатырского, в 1923–1924 гг. — управляющий Петроградской епархией, неоднократно арестовывался, в 1924–1930 гг. — в Соловецком лагере. С 1930 г. — архиепископ Суздальский, в 1932–1935 гг. — в заключении. В 1938 г. расстрелян под Новосибирском.

[18] усердно вписано.

[19] То есть у владыки Варфоломея.

[20] побольше вписано.

[21] Здесь и далее — конец страницы в письмах, публикуемых по оригиналу.

[22] В Оренбурге в ссылке в это время находился зосимовский старец Иннокентий. См. гл. “Зосимова пустынь и старчество».

[23] От этих слов к дате внизу письма проведена стрелка.

[24] Речь идет о м. Игнатии (Пузик), носившей в рясофоре имя «Варсонофия» в честь свт. Варсонофия Тверского, казанского чудотворца, память которого отмечается 4 октября ст. ст.

[25] Все это — соузники.

[26] Имеется в виду игумен Митрофан (Тихонов), старец Зосимовой пустыни и Высоко-Петровского монастыря.


/ Следующий документ