Слово в 4-ю годовщину по кончине старца схиигумена Германа (Гомзина). 17 января 1927 г.

Просмотр в формате pdf (Проповедь из тетради)

Просмотр в формате pdf (Список м.Евгении)

<Слово владыки Варфоломея>

в 4-ю годовщину по кончине старца схи-игумена Германа[1]

 

В день, когда мы празднуем рождение приснопамятного схи-игумена ГЕРМАНА в вечную жизнь, я нахожу поле<з>ным поделиться с Вами дорогими мне мыслями об отношениях взаимных духовных отцов-руководителей и их духовных детей.

Богослужение наше — священная жертва сейчас при­но­си­мая нами, общение любви и молитвы об отце нашем в тесном кругу нашей родной, церковной семьи. Значит здесь подходяще, уместно затронуть такой вопрос. И, конечно, дорого вспомнить, как учил Батюшка наш.

Вспоминается мне одна беседа моя с ним: в пользу мне в моей деятельности он поучал, как следует держаться <по отношению> к духовным чадам и вообще руководимым нами. “Надо относит<ь>ся к ним, <—> говорил он<, —> по<->разному: за что одного наказать сильно, другого послабее, третьему — только выговорить, а иному, может быть, покрыть любовью. Ведь люди — разные”. Как раз это среди нас обыкновенно оспаривается, и люди возмущаются разностью отношений духовных отцов к духовным детям, находя это несправедливым, и позволяют себе утверждать: духовные отцы должны относит<ь>ся ко всем одинаково. Наоборот, одинаковое<->то отношение будет несправедливо, глубоко несправедливо. Духовный отец имеет дело с душами человеческими, они не похожи одна на другую: по великой и неизреченной премудрости Божией, люди созданы так<ими> разнообразными, что есть похожие, а тожжественных нет. И различие душ прямо удивительно. По этой причине, конечно, необходимо, чтобы и духовные отцы у людей разных были разные, соответственно потребностям душ. Значит, и духовным детям разных отцов духовных нельзя препираться между собою, а это обыкновенно бывает: чей лучше. Так нельзя. Благодари Бога, что у тебя есть духовный отец и руководитель и будь счастлив этим. О других не смей говорить — это не твое дело. Как говорил, глубоко зная цену силам человеческим, один юродивый отец в Оптиной пустыни: “Знай себя и довольно с тебя”[2]. Действительно, великое счастие нам грешным, что есть у нас духовный отец, служитель нашего спасения, рождаю­щий нас для вечной жизни. Нет нужды об”яснять здесь Вам, что духовный отец является, точнее, не отцом, а матерью[3]. Но об этом я говорил Вам много раз, и это Вам должно быть понятно.

Но вот наши духовные отцы нам подчас не нравятся за то, что они к своим детям духовным относятся не одинаково, подобно как и плотские родители к детям своим (ср. о блудном сыне, <от> Луки 15.29–30). А оказывается, только такое отношение и правильно, и справедливо. И духовные отцы знают, что они делают, они несут великую ответственность, отвечают за это перед Богом и больше ничьему суду за это не подлежат.

Что-бы закрепить этот урок, приведу в пример другого приснопамятного Батюшку, преподобного Батюшку Серафима. Вспомните, как он удивительно, разнообразно к чадам своим духовным и ко всем приходившим к нему относился, и к одному и тому же человеку по<->разному, в разное время. Ведь, не одну ласку и бездонную любовь видели от него. На него указывают, как на образ любви и добродушного отношения ко всем. Но пусть не упускают из виду и внимания и то, что он, как духовный руководитель, иногда сердился, когда было нужно, расстроен бывал, а когда гневался (помните, как и Христос, скорбя об окаменении сердец, иногда смотрел с гневом). Преп<одобный> Серафим очень хорошо мог смирить своих духовных детей. Так, он не считался с внешним, так называемым, высоким положением приходивших. Так, он и людей любимых заставлял подолгу ждать приема (как со старцем Тимоном: тот 20 лет не видался с Преподобным и пешком в весеннюю пору к нему пришел, видеть жаждал. А Преп<одобный> Батюшка всех принимал до самого вечера, его-же нет — оставил ждать. И когда, наконец, они остались вдвоем, отец Тимон спросил Преподобного: отче Святый, за что Вы на меня грешного прогневались, целый день до себя не допускали. И получил в ответ: нет, не тако, отче Тимоне. Аз тебя люблю, но испытал тебя, чему ты научился жи<вя> // столько лет в пустыне, не пустой ли ты из нее вышел. Это я сделал потому, что ты монах, да еще и пустынножитель, потому должен иметь терпенiе. (Летопись Серафимо-Дивеевскаго монасты­ря, составил Архимандрит Серафим Чичагов), Спб<.>, изд<ание> 2‑ое, см. стр. 443<)>. Какiя действiя и какiя* слова! Это должно быть и утешительно, и предостере­жительно. Понимаете ли, братiе и сестры, куда клонится мое слово? Чтобы прояснить — вспомню еще одно знаменательное слово батюшки схиигумена Германа, когда я просился у него в духовные дети, он сказал мне: “Какiе мы духовные отцы. Святые отцы — вот духовные отцы, а мы можем быть духовными отцами разве только по доверiю к нам наших духовных детей”……

Вот и все, братiе. Оказывается в вас дело. Подходите с доверiем и получите. Сколько почерпнете, столько и воз<ь>мете. Будете подходить без доверiя, не получите. Дай Бог, чтобы тверды, и просты, и без оглядки, были отношенiя духовных детей к своим отцам и руководителям!

Приведу для Вас чудный для нас пример всецелой доверенности и преданности духовному отцу одного юноши, жившаго в далекой Сибири, сто лет назад. Но мне радостно сказать, что есть тоже и среди нас, и в наше время (имен, конечно, называть не стану), и вот что тот юноша, сто лет тому назад, говорил своему старцу: “Хотя и отказыва­еш<ь>ся, а я все<->таки предал себя на всю жизнь мою во власть твою, и воли моей над собой не имею. Прости, отче, я так верую и люблю тебя, что для моего спасенiя довольно только жить с тобою; и хотя бы инде был и чудотворец, я не променял бы тебя на него; с самаго начала я получил через тебя пользу, — и с того времени душа моя уязвилась к тебе любовiю; потому прости, отче, не могу удержаться, и не целовать твои ноги и руки. Прости меня, отче, не мо­гу из’явить тебе, сколько люблю тебя; ей, всего бы себя вселил бы внутрь тебя, если бы возможно было; и охотно желаю умереть за тебя” (Изреченiе старца схимонаха Зосимы, извлеч<енное> из сочиненiй его, с присовокупленi­ем им же составленных жизнеописанiй монаха и пустынножителя Василиска, и Петра Алексеевича Мичурина. Москва. 1863, стр. 154[4]). Более ничего не скажу, а если от моего слова не только польза, а и скорбь, то и скорбь будет на пользу. Дорого нам Ваше спасенiе; прекрасны слова апостола: “Кто веселит меня, как не тот, кто прiемлет скорбь от меня” (2-е Коринфянам, 2,2). Поскорбите, лишь бы концом была наша общая радость и наше общее спасенiе. Аминь.

 

Примечания

[1] В машинописи А название вписано пером, фиолетовыми чернилами. В тетради Б на первой странице: СЛОВО ВЛАДЫКИ ВАРФОЛОМЕЯ в 4-ю годовщину СХИ-ИГУМЕНА ГЕРМАНА, скончавшегося 17-го Января 1923 года.

[2] Его имя установить не удалось. Ср. историю, рассказанную владыкой Варфоломеем: “Стоят два монаха и разговаривают. Один говорит: «Если видишь, что брат делает не так, то надо ему сказать, что он не так делает». «Но ведь тогда, — второй говорит, — окажется, что ты почитаешь себя выше его и знаешь больше его». «А как же быть, если он делает не так?». Вот они стоят и разговаривают. В это время идет монах из высоких дворян и так далее, послушание у него было выносить нечистоты. Он идет с ведром нечистот, а они знали, какого он смирения достиг, что выносит нечистоты. Они и кричат ему: «Отче, отче, подожди! у нас к тебе вопрос…». «Чего вы меня, дурака, спрашиваете?». «Подожди, мы не знаем, как ответить на вопрос…». «А что я, дурак, понимаю?.. Знай сам себя и хватит с тебя!»” (сообщение О. А. Кавелиной).

Строки 1–2 списка А в машинописи Б читаются (курсивные замечания принадлежат публикатору): приснопамятного Батюшки Схи-игумена; 3: с вами <так до конца текста>; 4: нет конца абзаца; 10: с ним. На пользу мне; 16: Ведь люди все разные; 20: ко всем одинаково. конец абзаца; 21–22: несправедливым; 22–23: с душами человеческими, а они; 25: так разнообразно;

[3] Ср. “Затем стал советовать: <…> матерью будь, говорил, а не отцом к братии”. — Летопись Серафимо-Дивеевскаго монастыря Нижегородской губ<ер­нии> Ардатовскаго уезда с жизнеописанием основателей ея: преподобнаго Серафима и схимонахини Александры, урожд<енной> А. С. Мельгуновой. Составил Архимандрит Серафим (Чичагов). СПб., 1903. — С. 380. Ср. Там же. — С. 335.

35: довольно с тебя”. конец абзаца; 39: является точнее, вернее не отцом; 44–45: (в притче о “блудном сыне” Лук. 15.29–30). конец абзаца; 51–52: Батюшку Преподобного Серафима ~ удивительно разнообразно; 56–57: добродушного отношения ко всем. Так. Но пусть; 58–62: иногда сердился ~ а когда гневался (помните ~ с гневом), Преподобный ~ смирять; 65: ждать приема, как со старцем о<тцом> Тимоном. Последний; 67: пришел и жаждал его видеть; 68: до самого вечера, а его же нет — заставил ждать. конец абзаца;

*71–72: не допускали? <конец абзаца> И получил такой ответ: Нет, не тако о<тче> Тимоне; 72–73: испытал Тебя; 73–74: в пустыни не пустой-ли ты из нея вышел?; 75–76: должен ты иметь терпение <дореформенные написания текста А в списке Б не воспроизводятся>; 76–78: терпение (летопись Серафимо-Дивеевского монаст<ыря,> составл<ена> Серафимом Чичаговым, соб. <=СПб.> 19<0>3, изд<ание> 2-е, стр. 443). конец абзаца; 78–79: какие слова. Это; 80–81: куда клонится мое слово. конец абзаца; 81; Чтобы прояснить, вспоминаю; 83–84: сказал мне: Какие мы ~ отцы?; 86–87: духовных детей…. Вот и все, братие. конец абзаца; 87–88: Приходите с доверием; 88–89: столько и воз<ь>мете, будете подходить; 92: Приведу вам чудный для всех пример; 94: 100 лет тому назад; 95: есть такие и среди нас; 96–97: не стану). А вот что говорил тот юноша 100 лет тому назад, говорил своему Старцу; 97–98: “Хотя ты и отказываешься; 98: продал себя; 100: я тако верую;

[4] Правильно: Изречения старца схимонаха Зосимы и извлечения из сочинений его, с присовокуплением ~ 1863.

101–102: жить с тобой. И хотя бы ~ на него. С самого начала; 105: твои руки и ноги; 106–107: всего-бы тебя вселил внутрь меня; 112: стр. 154). конец абзаца; 113–114: то и скорбь будет в пользу. конец абзаца; 114–115: ваше спасение — прекрасные слова Апостола; 116: скорбь от меня” (2 Коринф. 2.2)? конец абзаца; 117–118: наша общая радость, наше общее спасение. Аминь.