Слово по пострижении монахини Евгении (Протопоповой). Конец 1920-х гг.

Просмотр в формате pdf (Список 1)

Просмотр в формате pdf (Список 2)

С радостным чувством мы совершаем твое обручение Небесному Жениху твоему. При твоем пострижении невольно вспоминается игум<енья>[1] Евгения[2]. Не напрасно твое пострижение совершается нами среди монахов Зосимов<ой> пустыни, чад Батюшки Германа. А наш приснопамятный Батюшка соединен был с вашей св<ятой> обителью[3]. И не случайно, что Зосимова пустынь соединяется вместе с тобой в день и час твоего пострижения. Помни, что велика милость Божия, которую ты обрела — и ты знаешь свою ответственность. И на это нужно воздать отселе добрым житием и чистыми нравы, ты должна быть светом миру. Горе, если наш свет будет тьма (ср. Мф 5:14; 6:23). Помолимся о том, чтобы, упованием силы Божией, быть достойным того образа, который ты имеешь. Счастье невесты Христовой <—> счастье[4] быть обрученной Господу. И это св<ятое> таинство, такое радостное, сопричисляет тебя в лик тех, кто подвизался за тебя[5]но с трудом[6]. Ты присоединяешься к лику мучеников и преподобных, //[7] а твоя Святая была и мученица и преподобная. Трогательно и умилительно ее житие. Судией ей был даже ее отец. Про мать Евгению, первую игумению Аносинскую известно, что она была и южного воспитания[8], но проводила строгое, суровое житие[9], и от других того же требовала. Сестры даже роптали[10]. Конечно, этого самого ропота да не изыдет из уст и сердца твоего. Чувствуй себя как бы монахиней ее обители, к ней возводи свою душу, как и к преподобномученице Евгении. И ты должна все это понимать — какие узы воспринимаешь ты на себя ради Господа. Пусть от тебя теперь не слово будет, а дело. Сама м<ать> Евгения любила такие слова: нужно Богу ответить не словами, а житием и делами[11]. Возьми же саму преподобномучен<ицу> и игумению Аносинск<ую> в пример покаяния и спасения пути и иди с усердием и чувствуй себя членом единой Божией дружины монашеской. Монашество есть дружина Христова. Мы не одни идем этим путем. Но он же и обязывает [и] тебя… Пусть скажет кто: шли и грешили… Что же, но это же [путь[12]] спасительный! Будем оправдывать себя примером грешников? Да не будет! // Но будет же, по милости Божией, <в> уповании силы Божией, чтобы нам с тобой не постыдиться лица своего пред Богом. Об этом думай каждую минуту, и понимай, понимай крепко. Будешь возбраняема тещи за Христом, но — присно взирай на яже во упованиих по Бозе живших благия и вся от века помышляй мученики преподобныя… Это значит, конечно, что мы с тобой не смеем быть дерзкими и бессовестными, как Адам и Ева, которые свои ошибки возлагали на Бога. Мы должны присно взирать не на согрешивших, а <на> каявшихся и живших в уповании по Бозе. Они спасались, они стали святыми упованием на помощь Божию. Здесь, около основных законов монашеской жизни укрепим и нашу с тобой монашескую жизнь — усилие отстать от греха. Укрепимся, чтобы быть честными исполнителями Божиих обетов. Так и полное недоверие к своим душевным силам, душевному безобразию. И — помощь Божия и полное упование на Бога. Эти мысли и одушевляли меня при твоем пострижении, в них и ты иди путем — путь нескончаемый. Если будет так, как мы молились, то этот путь — жизнь бесконечная о Христе Иисусе, Господе нашем.

Аминь.

 

Примечания

[1] Здесь и далее в угловых скобках помещены реконструкции публикатора, в квадратных — вписанные слова.

[2] Из дальнейшего видно, что епископ Варфоломей говорит об основательнице и первой игумении Борисо-Глебского женского Аносина монастыря Евгении (Мещерской; *1774–†1837, игумения в 1823–1837 с девятимесячным перерывом в 1832 г.). О ней см. “Женская Оптина”. С. 6–101, 106–107.

[3] Духовные узы связывали схиигумена Германа (Гомзина) с предпоследней игуменией Аносиной пустыни Иоанной (Макаровой; *1828–†1918 или 1919, игумения в 1879–1918/1919 гг.). О ней см. “Женская Оптина”. С. 306 и др. Во время игуменства матери Иоанны отец Герман посещал вверенную ей обитель, находившуюся, между прочим, в Звенигородском уезде Московской губернии; уроженцем Звенигорода был сам игумен Герман. См. Епископ Арсений (Жаданов­ский). Строитель Зосимовой пустыни схиигумен Герман // Епископ Арсений (Жа­да­новский). Воспоминания. М., 1995. С. 84–86.

[4] В списке 2 это место читается так: Счастье невесты Христовой, счастье <…>.

[5] Возможно, — описка переписчика, и это место следует читать: до тебя.

[6] Здесь и далее курсивом отмечены слова, подчеркнутые в оригинале.

[7] Здесь и далее — конец страницы.

[8] Намек на благородное происхождение основательницы Аносиной пустыни. Игумения Евгения, в девичестве Тютчева, была замужем за князем Борисом Ивановичем Мещерским ( 1796). Вот что пишет ее жизнеописатель о ее юности: “Мало сведений дошло до нас о первых годах ее жизни. Знаем, что она росла болезненной и впечатлительной, что все области домашнего хозяйства вошли в круг ее воспитания и что, увлекаясь любознательностью и желанием образовать свой ум, она всем другим занятиям предпочитала чтение. Читала она много, но без разбора и руководства”. — Игумения Евгения, основательница Борисо-Глебо-Аносина общежительного девичья монастыря. М., 1893 (Цит. по: “Жен­ская Оптина”. С. 23).

[9] О “строгом житии” аносинской первоначальницы неоднократно писали ее жизнеописатели и современники: Архимандрит Григорий. Первоначальница и основательница Аносинского Борисоглебского монастыря игумения Евгения (Мещерская) // Архимандрит Григорий. Сборник для любителей духовного чтения. Ч. 4. М., 1890; Игумения Евгения, основательница Борисо-Глебо-Аносина общежительного девичья монастыря. М., 1893 (см. “Женская Оптина”. С. 16, 44, 55). Ср.: Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово. Л., 1989. С. 189, 279.

[10] Ср. “Как она желала, чтобы и подчиненные ей сестры не отказывались от строгостей монашеской жизни! <…> Благонамеренные сестры сочувствовали и повиновались ей; а другие, не понимая вовсе ни ее духа, ни ее требований, возмущались, называли ее суровою, непреклонною, сплетали на нее ковы и разные поношения”. — Архимандрит Григорий. Первоначальница и основательница… (Цит. по: “Женская Оптина”. С. 16); “Строгость жизни, к которой игумения Евгения призывала сестер, возмущала дух большинства последних, приводила их к ропоту”. — Игумения Евгения, основательница… (Цит. по: “Женская Оптина”. С. 44).

[11] Ср. «В самом начале игуменства она задается мыслью воскресить дух древнего иноческого жития <…> С этой целью она вводит в Борисо-Глебскую обитель чин общежития по уставу преподобного Феодора, игумена Студийского. Помня мудрое изречение Святых Отцев: “Да говорит не язык твой, а дело!”, — она обращает на первую себя всю строгость вводимого ею устава». — Игумения Евгения, основательница… (Цит. по: “Женская Оптина”. С. 44).

[12] Вписано карандашом.